Захоронение ядерных отходов в России: фикция чего? | Зеленый мир

Захоронение ядерных отходов в России: фикция чего?

Е.В. Комлева (Институт философии и политологии, Технический университет, Дортмунд, Германия)
В.Н. Самаров, В.З. Непомнящий (фирма «Лаборатория Новых Технологий», Москва, Россия - Калифорния, США)

Аннотация. Рассмотрен знаковый факт возврата ФГУП «НО РАО» к «национальной идее» ядерного могильника на Новой Земле как следствие гипертрофированного, возможно, чувства особости, самодостаточности и приоритетности российской атомной отрасли. Своевольный возврат к ранее признанной ошибкой идее без публичного опровержения прежнего заключения РАН и решения Минатома означает, что «Национальный оператор» испытывает серьезные трудности при собственном надежном обосновании способов и мест геологической/финальной и других видов изоляции радиоактивных отходов, при этом частично игнорируя/искажая общепризнанную зарубежную методологию. Ситуация дополнительно осложнена мировым экономическим и политическим кризисом. Трудности для всех типов могильников можно экономично и объективно преодолеть, привлекая горный, геологический и материаловедческий опыт, а также ресурсы извне Росатома. Предложено создавать горные предприятия двойного назначения и адаптировать для захоронения ядерных отходов выводимые из эксплуатации готовые горные выработки. Приоритетными при этом должны быть северные/арктические территории, подлинно публичное и научное обоснование объектов. Стремительно развивающийся международный рынок захоронения ядерных отходов, на котором Росатом желает достойно присутствовать, не потерпит доминирования опасных кулуарных решений.
Ключевые слова: ядерная энергия, ядерные отходы, ядерный могильник, геологические и горные технологии, безопасность, экономика, Новая Земля, Красноярск, Печенга, Урал, Росатом, горно-химический комбинат, Кольская горно-металлургическая компания, Россия.

…ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее
Мф. 16:18
Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся
Н.С. Лесков. Сказ «Левша»

В ноябре 2015 года одновременно объявлено о двух событиях. ВНИПИпромтехнологии приступил к проектным работам по Павловскому месторождению (владелец с недавних пор – Росатом!) свинцово-цинковых (не профиль Росатома) руд (http://www.atomic-energy.ru/news/2015/11/18/61242). В Архангельске региональные власти начали обсуждать выбор площадок для захоронения твердых РАО (http://www.atomic-energy.ru/news/2015/11/18/61252).
Оба события касаются Новой Земли. Если они совпали неслучайно, то, возможно, мы видим развитие концепции комплексного горного комбината двойного назначения (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6081). Но, когда захоронение РАО будет предусмотрено уже при проектировании рудной составляющей кластера. А экономические показатели создания инфраструктуры захоронения будут минимизированы, что сделает размещение РАО здесь особенно привлекательным. Аналогично оценивают связь событий представители независимых экологов Красноярского края (http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1304; http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1318).
При этом, ссылаясь на государственную тайну, Росатом не раскрывает важные детали (не называет ни альтернативы, ни конкретную площадку, ни горно-геологические условия и объемы РАО – то все и многое другое в подходе Росатома не является как бы важным для обсуждения с публикой), но обещает богатые инвестиции под объект далеко не областного (это не скрывается) значения (http://dvinaland.com/?p=4181; http://www.atomic-energy.ru/news/2015/11/20/61351). Вновь доминирует вариант «своего огорода», как и в Железногорске/Сосновом Бору/Новоуральске/Озерске. Несколько позднее часть «тайны» раскрыла Архангельская область. «В «НО РАО» получено распоряжение Правительства Архангельской области о согласовании места размещения пункта приповерхностного захоронения радиоактивных отходов 3 и 4 классов» – Губа Башмачная. Пока характерна неоднозначность формулировок не только по конкретизации места, но и в части действий: «согласование места» и территория «для изучения возможности сооружения объекта» (http://www.atomic-energy.ru/news/2015/12/22/62136). Может быть, еще не все «устаканилось»…
Будут ли рады такому варианту другие пользователи акватории, шельфа и прилегающей территории? Прежде всего – военные. Когда в Арктике создается мощный оборонительный рубеж. Или газовики Ямала, где «ГАЗПРОМ – национальное достояние» осуществляет ряд крупных проектов. Когда федеральные власти в очередной раз обозначили приоритетность финансирования на Северо-Западе РФ традиционных отраслей хозяйства Архангельской области, а не Мурманской (http://www.kolasc.net.ru/russian/press/16/Arctika_zona_strategicheskih_interesov.pdf). Когда Росатом практически всегда имеет собственное благоприятное мнение по поводу последствий катастроф и «мелких» неприятностей на ядерных объектах. Которое иногда даже противоречит официальным заключениям надзорных органов ряда стран (например, по Фукусиме: Комлева, http://portal.tpu.ru/files/conferences/radioactivity/book-light.pdf). А уж в прогнозах Росатома вообще исключительно одна благодать. Возможен новый ракурс претензий со стороны давних оппонентов (экологов, а также представителей тепловой энергетики, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6459) по поводу слабо обоснованных амбиций Росатома, безоговорочно поддерживаемых государством.
И ядерный полигон России еще понадобится, чтоб «ружья» и «мозги» по-настоящему прочистить.
Фрагмент обсуждения: «Представители Росатома приехали в Архангельск, чтобы подготовить под это дело почву. «Извините, что мы приходим к вам знакомиться, принося с собой такие страшные слова», – сказал замначальника управления по работе с регионами Росатома Андрей Полосин, имея в виду слова «захоронение радиоактивных отходов» и тому подобные. И дальше он и его коллеги порядка шестидесяти минут рассказывали собравшимся о высоких технологиях, которые разрабатывает и использует их корпорация, об открытости и прозрачности корпорации, о ее стремлении сотрудничать.
То есть о том, что обычно говорится, когда в публичное пространство выносится очень непопулярный вопрос.
В какой-то момент председатель комитета по промышленности, транспорту, связи и экологии, который это обсуждение организовал, Эрнест Белокоровин просто встал и сказал: «Пожалуйста, ближе к теме. Что получит от этого проекта Архангельская область, зачем нам это нужно? Убедите нас. А то мои коллеги уже зевают». И это была правда. Коллеги зевали.
— Если будет это строительство – будут рабочие места и инвестиции в Архангельскую область на многие десятилетия. И налоги пойдут в региональный бюджет, – ответил представитель Национального оператора по обращению с радиоактивными отходами Денис Губин. Кроме того, в Архангельской области уже накоплено порядка 50 тонн таких отходов. И с ними же нужно что-то делать…» (http://www.uranbator.ru/content/view/13633/8/).
Постоянно представители Росатома и их «карманные экологи»/«оплаченная общественность» в разных регионах вбрасывают штампы «инвестиции, надо что-то делать, чистить…», но редко позволяют реально и на конкретных материалах досконально обсудить «как и что?». «Было стыдно писать», - говорит один из персонажей Достоевского. Дай Бог, чтобы нам не было стыдно за решения в ядерной сфере. Стыдно читать вопросы/ответы обсуждений, когда все сводится к «иметь здесь, сейчас и мне». Большинству участников таких обсуждений (в Архангельске, Железногорске…), видимо и к сожалению, (опять от Достоевского) «лучше всему миру провалиться, а мне чтобы чай пить», коли они «не глядя» способствуют принятию решений, которые ради сиюминутной выгоды объективно, как правило, могут иметь потенцию нагадить следующим поколениям на тысячи и миллионы лет.
Почему общественные (помимо «бесед» во властных структурах) обсуждения/слушания проводятся исключительно и только в Железногорске, Сосновом Бору, Северске и далее по планируемым местам захоронений (и, как правило, преимущественно в аудитории сотрудников Росатома, http://bellona.ru/2016/01/27/laes-rao-hearings/)? Что, именно нынешние жители этих мест и будут все эти тысячи и миллионы лет жить рядом? И почему живущее рядом с зарубежными могильниками разных типов население при лучших примерах решения социальных вопросов в связи с этим может иметь законодательные льготы, а российское не будет иметь нигде? А как быть с мнением людей по берегам Тобола, Иртыша и Оби? Эта водная система находится под вечной угрозой влияния дешевых существующих наземных могильников жидких и планируемого дополнительно могильника твердых отходов вблизи Озерска. По схожим сценариям, без неудобных вопросов, проходят обсуждения по планам и качеству строительства АЭС. «При этом зеленые вовсе не против электроэнергии от АЭС, они просто требуют выполнения всех требований безопасности, честного ОВОС и согласование проекта с населением, как это полагается, без спектаклей и подсадных» (http://www.greenworld.org.ru/?q=laes2_press_3316; http://www.greenworld.org.ru/?q=laes2_aleinikov; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6561).
Вызывают неприятные вопросы и ассоциации также другие особенности «работы с населением» в связи с проблемой («игра не в шайбу, а в игрока»): преследование за критику (http://cs628417.vk.me/v628417431/3766b/76cQqQ2RNcg.jpg); странно организованные «на деньги российского общества» настойчивые, в связи с признаками оппозиции, вояжи по местам создания ядерных могильников екатеринбургского неспециалиста в ядерной сфере (озабоченного наличием «грязных бомб» во многих регионах, но не на Урале), туманные, с искажением темы РАО, разъяснения которого (на грани приличия) деятельности критиков не захоронения отходов вообще, а конкретных площадок встретили откровенное неприятие представителей этого самого общества, например, в Красноярске (http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1369).
Отметим, что, кроме того, очевиден после 30 лет многозначительный возврат Росатома к идее могильника на Новой Земле (возможно, что хоть в чем-то на новых основаниях). Возможно, что одновременно это означает перевоплощение идей могильников в Сосновом Бору и Железногорске. Не вызывает сомнения, что разговоры сейчас про «легкие» (3 и 4 категории) РАО – лишь «пробный шар». Никакая экономика не выдержит объект на Новой Земле только для таких (да это ограничение и излишне) отходов. Дешевле для них карьер на Северном Урале/месторождении алмазов имени М.В. Ломоносова найти. И не нужен для таких «задач Росатома» атомный контейнеровоз, который ускоренными темпами вводят в строй (http://www.atomic-energy.ru/news/2015/12/02/61610). Ныне появилось и другое крайнее предложение – создать на Новой Земле международное хранилище (не могильник, Красноярск, «СЕГОДНЯШНЯЯ ГАЗЕТА», 04-02-16) ОЯТ и ВАО (1 и 2 категории РАО). Значит, будут и промежуточные варианты. Кроме того, не на Новую ли Землю будут поступать РАО опасных категорий и ОЯТ с затопленных в Арктике объектов (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/03/02/63886)?
30 лет назад на Новой Земле смело планировали размещать все, вплоть до неперерабатываемого ОЯТ и «особых отходов», включая отсеки ПТБ «Лепсе» с невыгруженными ВАО. Знающий да скажет, что отсеки «Лепсе», АПЛ и прочие радиоактивные «радости» никуда не делись и не денутся. Их просто переупаковывают, латают дыры, красят красиво и оставляют на отложенное хранение на открытых площадках, после которого захоронение их целиком или мелкими частями все равно неизбежно.
Сейчас уже одно то, что «геология соответствует требованиям законодательства», хотя доказательства сего и не приведены (http://www.izvestia29.ru/politics/2015/11/26/19222.html), вселяет слабую надежду на то, что отказ от идеи не повторится (геология как раз и была основной причиной отказа применительно к Новой Земле, как и свежего отказа в 2015г. по Билибино). Теперь вновь поначалу все как бы весьма убедительно. Ранее же геология площадки Губа Башмачная (проект NUCRUS 95410 программы ТАСIS, консорциум SGN-ANDRA-АNTEA-Tractebel/Belgatom-ВНИПИЭТ-Горный институт КНЦ РАН) не соответствовала ни законодательству, ни международному опыту, ни требованию стабильности мерзлоты.
Поэтому не помешали бы «новоземельской реинкарнации» какие-то поддерживающие решения. Например, ГИП-кондиционирование РАО, которое получило поддержку Научного совета по металлургии и металловедению РАН, и сопряженные с ним горно-геологические упрощения (Решение заседания НСММ от 5.03.15; www.mgu.bg/sessions/15/02/10-Samarov-15.doc; Самаров, http://klgd.myatom.ru/mediafiles/u/files/Kaliningrad/2015/Sbornik_trudov_II_Nauchno_prakticheskoj_konferencii_Ekologicheskaya_bezopasnost_AES.pdf).
Архангельская область одобрила желание Росатома начать исследования (одна из версий сообщений) по площадке могильника. Сжатые сроки и «разношерстность» формулировок, в которые было в конце года оформлено это одобрение, наводит на мысль, что в Москве срочно решается вопрос финансового обеспечения работ. Хорошо было бы, если в соответствии с принципами приграничного сотрудничества и опытом штата Невада по проекту Yucca Mountain, она инициировала/одобрила бы инициированный другими независимый анализ ситуации международными экспертами при участии Ю.В. Дублянского (Австрия, Инсбрук), игравшего ведущую роль в подготовке альтернативных материалов по Yucca Mountain и Губе Башмачной, а также В.П. Конухина (Россия, Апатиты) и Б.Е. Серебрякова (Россия, Москва). Обозначился бы новый ракурс сближения историй Новой Земли и Невады. Международная группа экспертов применительно к площадке могильника, прежде всего, сформировала бы перечень вопросов (корпус критериев), а затем наполняла бы разработанные классификации фактическими данными.
Известно, что на основе официальных соглашений и открытых материалов по площадке Губа Башмачная ранее совместно с российскими исследователями работали, как минимум, специалисты Франции и Бельгии (см. упомянутый выше консорциум), а также Германии (ВНИПИпромтехнологии-DBE). Надзорные органы РАН и Росатома, обеспечивающие в необходимых случаях режим секретности, к постановке таких работ и их результатам претензий не имели.
Итак – возврат к отвергнутой ранее исключительно российской, безоговорочно и откровенно противостоящей разумному мировому опыту (и уже поэтому слабой), идее по Новой Земле! «Забывая» не только о работах оппонентов, но и о решении предыдущего руководства отрасли (один из этапов отрицательных выводов - http://www.bellona.ru/russian_import_area/international/russia/nuke-weapons/nuke-test/27489; http://pravdasevera.ru/society/-xgd8a3zu). Характерный стиль принятия решений непрофессиональными временщиками. Ну, прямо-таки: «Ходит песенка по кругу». Это означает, что на данном этапе Росатом, к сожалению, не имеет, как минимум – для других мест, сильных, объективно надежных разработок.
В части геологического/финального могильника для РАО 1 и 2 категории в Железногорске с неоднократно обозначенной перспективой на статус международного (например, http://greenworld.org.ru/sites/default/greenfiles/Nuclear_2015.pdf) этот вывод более убедителен и неоднократно обсуждался. Даже с использованием художественных образов (http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1382). Но, к сожалению, при пренебрежительном молчании Росатома. Созданный в СССР Красноярский горно-химический комбинат и создаваемый ныне в рамках конверсии комплекс в Железногорске – гордость Росатома, во многом справедливо. Да еще предлагается мощная подземная АЭС с реакторами на быстрых нейтронах (http://www.uranbator.ru/content/view/14086/8/).
Правда, гордиться могильником/могильниками в таком комплексе, пожалуй, излишне.
Место могильника, с принципиальным искажением подхода, не выбрано по зарубежным методикам (видимо, так следует понимать: не у всех же обладателей РАО есть предприятия ядерного топливного цикла и производства ядерной взрывчатки – вот они пусть и ищут/выбирают), а назначено около Енисея (с точки зрения поиска площадок для захоронения РАО абсолютно антинаучно) в угоду корпоративной целесообразности и гордости. Но дальнейший научный («под Запад») камуфляж и реклама к месту (еще сталинского выбора и для других целей) захоронения «пристегнуты» изобильно. Вот именно так: сначала назначают, потом строят, потом доказывают безопасность (http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1404).
С.В. Кириенко: «…такого в мире просто больше нет. По совокупности технологических решений, которые здесь применены - такого больше нет» (http://greenworld.org.ru/sites/default/greenfiles/Nuclear_2015.pdf).
Но понимают ли в Росатоме полностью то, что говорят? Понимают ли, что не зря мало кто в мире собирается/имеет право нагружать производственную площадку конечного по историческим меркам объекта и ради краткой выгоды для «себя любимых» вечным/сверхдолговременным опасным балластом в виде могильника/могильников? Зарубежные партнеры/конкуренты Росатома мудро не собираются на своей территории строить комплекс, «сильные архитектурные решения» которого предусматривают переворот подхода к делу «с ног на голову» даже по отношению к собственным отходам. О какой «силе решений» относительно таких вариантов международного (!) захоронения РАО можно говорить, когда обоснование и «фундамент» могильника волюнтаристски изменены до неприличия.
Могильник и остальные технологии/объекты комплекса в Железногорске – резкие противоположности/антагонисты по функциям и условиям существования. Рождение нового и захоронение старого, начало и конец энергетического процесса, «родильный дом» и «кладбище» не должны быть за одним забором. Нарушен человеческий закон, социокультурный код. Не должны быть вместе, в том числе, и для формирования положительного образа ядерных технологий внутри страны. Или «светлый образ» Росатому нужен только за рубежом (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/01/15/62527; http://zakupki.gov.ru/223/purchase/public/purchase/notice-info/common-info.html?noticeInfoId=3834746&purchaseMethodType=IS)?
Скромнее надо бы быть в своем, отчасти, невежестве. А не гордо вещать о «пирамиде наоборот» с трибун. Бодренькие по форме, но никчемные по существу официальные ответы на запросы граждан, что могильник будет тщательно охраняться современными силами и средствами, еще раз убеждают – не понимают (http://nuclearno.ru/text.asp?18363; http://vk.com/id163126431). Уточнить бы: охрана и ремонтники будут деньги получать при «сильных решениях» миллион или сколько лет? Напомним постулат МАГАТЭ: безопасность могильника долговременно не должна определяться присутствием/отсутствием при нем обслуживающего персонала.
Но даже относительно «легких» РАО в российском варианте наземных могильников, которые сейчас ускоренными темпами штампуют в разных регионах страны, такой вывод о слабости решений возможен.
Для одного из уральских (Новоуральск), прямо на земной поверхности, могильников РАО 3 и 4 категории сами же его создатели признают, что он будет опасным в течение многих тысяч лет. Да и для второго (Озерск) уральского (по бодрым представлениям разработчиков «вечного» - кто знает, какой будет вечность?) оценки аналогичны. Поэтому-де вскрывать могильник/и НО РАО уже не планирует (http://www.uralinform.ru/analytics/economy/244367-kakaya-mogila-novouralsku-nujnee/; http://www.uranbator.ru/content/view/13712/8/; http://up74.ru/articles/obshchestvo/81972/).
Разве нельзя предположить, что за тысячи лет могут найтись желающие вскрыть эти доступные могильники вне нынешних планов «национального оператора»? Можно было бы спросить и классическое: «А будут ли вечно могильники выдерживать «падения самолетов»? Или напомнить про принцип ответственности их создателей («более дешевых» сейчас, но не в будущем) перед будущими поколениями! Или поинтересоваться планируемыми эксплуатационными расходами! Или задать вопрос по строительным материалам: сколько циклов замораживания-оттаивания выдержит гидроизоляция?
Как известно, в России существуют нормы для категорий РАО 3 и 4 классов опасности при их захоронении, предусматривающие ограничения изотопного состава и активности отдельных изотопов. Эти ограничения позволяют принять за интегральную норму срок опасности могильника в 300 лет (что тоже немало при реализации на практике мер защиты открытого всем социальным, природным и техногенно-природным/геофизическим «ветрам» наземного могильника и окружающей среды от могильника). Но это же не тысячи лет и не вечность, о которых заявили создатели уральских приповерхностных могильников. Что это – произвол, пренебрежение теорией и нормами уже в начале пути?
На каком основании Росатом и НО РАО считают, что имеют право на земной поверхности, в своей стране, размещать тысячелетней опасности объекты? Возможно, их вдохновляет пример США и Европы? Те за свои деньги и в соответствии со своей политикой строят наземное хранилище ОЯТ в тысячелетней опасности зоне Чернобыльской АЭС. Но ведь это в чужой стране (не нам их и разрешившую страну судить), не на территории Западной Европы или Америки – стало быть, это не аналогия (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/01/12/62425).
Чего проще, с точки зрения условия вечной изоляции, учитывая очередной случай российских «особых отходов» и, конечно же, нужную в нынешних условиях экономию средств, всю разработанную конструкцию могильника с ее достоинствами ДОПОЛНИТЕЛЬНО вписать в отработавший свое карьер. Всю, со всеми так красочно описываемыми барьерами безопасности, снабдить еще одним бесплатным барьером и перевести объект в другую категорию. В принципе, любой карьер необходимого объема и приличной глубины улучшит ситуацию по сравнению с поверхностью. Оптимально, если вмещающие карьер породы будут хорошего качества, на уровне норм для пород подземных могильников. Ведь Урал же! Не должно быть проблем с наличием карьеров (да и подземных отработавших выработок). И поверх могильника в карьере предусмотреть мощную породную засыпку. Тогда точно можно избавиться от опасности несанкционированного вскрытия могильника подавляющим большинством возможных способов. И от большинства неудобных вопросов при обосновании захоронения. Хоронили же успешно ФРГ и ГДР именно «легкие» РАО в бывших подземных рудниках! А Чехия начинает решать и проблему ВАО с подземной лаборатории в урановом руднике (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/01/12/62421). Аналогично, кстати, предлагает ИГЕМ РАН для России (использование подземного рудника в Краснокаменске).
Примеры для рассмотрения.
Недалеко от Новоуральска расположены карьеры Баженовского месторождения асбеста (г. Асбест). Вблизи ПО «Маяк» - карьер АО «Костанайские минералы» (г. Житикара, Казахстан). «Гидрогеологические условия месторождений представляются простыми, так как питание водоносных горизонтов осуществляется за счет атмосферных осадков, а горные породы имеют слабую водопроницаемость» (http://earthpapers.net/inzhenernaya-petrologiya-giperbazitov-bazhenovskogo-i-dzhetygarinskogo-mestorozhdeniy-hrizotil-asbesta).
Вполне возможно, что вмещающие асбест ультраосновные серпентинитовые породы аналогичны по инженерно-геологическим и сорбционным характеристикам породам Печенги, которые давно рассматриваются как перспективная среда для размещения ядерных отходов в специально созданных подземных сооружениях либо в выведенных из эксплуатации горных выработках Кольской ГМК. Дело за малым: «скрестить» подходы Печенги и Новоуральска/Озерска применительно к площадкам указанных месторождений асбеста. В работе (http://viperson.ru/articles/elena-komleva-zahoronenie-yadernyh-othodov-mezhdunarodnye-proekty) показано, что потенциал Печенги в проблеме захоронения РАО может быть адаптирован и к горно-геологическим условиям медно-никелевых месторождений Канады. Видимо, возможны в этом ракурсе аналогии и между месторождениями асбеста России и Канады (бывший лидер добычи асбеста).
Наиболее привлекательным по экономии и экологии вариантом для отработавших или находящихся на этапе закрытия асбестовых карьеров может быть создание (http://nuclearno.ru/text.asp?18363; аналогично первоначальной врезке подземного рудника «Северный Глубокий» Кольской ГМК, используя открытое пространство карьера «Центральный») из доступных пока пространств карьеров в их бортах подземных камер/отдельных хорошо проработанных во множестве зарубежных и российских проектов модулей со всем необходимым комплексом локальных классических барьеров безопасности для РАО. Получится подземное хранилище РАО на приличной глубине со всеми преимуществами по безопасности и без непродуктивных затрат на подземные вспомогательные/подходные выработки.
Комбинированный способ разработки – достаточно распространенное явление в горнодобывающей промышленности. Почему бы не быть комбинированным обратному процессу – размещению в геологической среде особо опасных отходов? Такой подход при освоении людьми пространства освоен достаточно давно. Когда люди нашли удобный природный «карьер» - сочетание условно вертикальных и горизонтальных скальных пород, они и стали обустраивать надежно свою жизнь на разных уровнях в подземно-наземном варианте (древний город Petra в современной Иордании).
При благополучном решении и горные предприятия получат развитие на сотни лет. Последнее важно, так как «существенное сокращение мирового спроса на асбест в последние два десятилетия привело к массовому закрытию многих рудников и производственных мощностей» (http://www.hse.ru/data/2013/01/18/1305899679/%D0%A2%D0%B5%D1%85%D0%BD%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%B4%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F.pdf).
Есть ведь еще и вблизи Озерска выводимые из эксплуатации подземные рудники и карьеры на месторождениях медных и никелевых руд! Или схожие с Печенгой комбинированные наземно-подземные комплексы Сибая и Учалы – Новые Учалы.
Железногорск и Северск: транспортировка САО и ВАО (в том числе, от ПО «Маяк») речным/морским путем на освободившиеся/освобождающиеся объекты горной инфраструктуры Норильского промышленного района или Кольского полуострова.
Часто употребляемое «доказательство» относительно российских наземных могильников для 3 и 4 категорий РАО, что «так делают за рубежом», требует детальной и внимательной проверки.
Во-первых, все так «ружья кирпичом не чистят» (http://www.atominfo.ru/newsg/n0429.htm). Германия, страна наиболее развитой промышленности в Европе и богатых традиций технической культуры, так не делает принципиально. Хорошо, что Росатом, хотя и в заключительной стадии пресс-туров, но все же показал некоторым журналистам для сравнения с «вечной» полиэтиленовой или пустопородной гидроизоляцией наземных могильников Урала (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/02/03/63028; http://об-урал.рф/images/0/76643491452774460.jpg; http://www.atomic-energy.ru/news/2015/10/29/60788) технологию реально вечного подземного захоронения НАО и САО этой страны (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/02/02/62990). Швеция и Финляндия идут к объединенным или отдельным, но обязательно подземным могильникам для всех типов РАО. Сколько наработано РАО в странах – все под землю, хотя и в разных вариантах соответственно опасности отходов. Подчеркнем, что выше приведены примеры лидеров в части решения проблемы захоронения РАО, когда речь идет о более-менее общей классификации отходов.
И Франция, меняя свой прежний подход (и к энергетике в целом, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6559), будет хоронить САО в подземном могильнике (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/01/20/62619). Как и Великобритания – NIREX.
США, классификация РАО которых отличается от европейской, под землей хоронят не только высокоактивные, но и трансурановые РАО условно средней активности (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=3346). Чем обусловлено отсутствие такой отдельной категории отходов в России при схожести структур ядерных отраслей США и РФ – не желанием ли втихую избежать дополнительного подземного строительства? Где российский аналог американского подземного могильника WIPP для военных трансурановых отходов? Достигнут ли ядерный паритет применительно к РАО? США в рамках общей стратегии сбережения населения и территории даже ядерное оружие, планируемое к применению над своей страной для массового уничтожения ракет противника, стремятся, возможно, иметь максимально экологичным, с минимальным эффектом «грязной бомбы» за счет резкого сокращения генерируемых и распыляемых взрывом объемов смертельных РАО (http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1396).
В Канаде выбрали обязательный подземный вариант для САО и НАО. Против конкретной площадки, правда, общество активно протестует, но по веской причине ее расположения вблизи (сравнить со «сбережением» Енисея и Обь-Иртышского бассейна) «озера Гурон, входящего в систему Великих Озёр, которые служат источником пресной воды для миллионов (если не десятков миллионов) жителей США и Канады» (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/02/26/63715).
Похожие «фокусы» осреднения отходов либо подгонки границ категорий под нужные, видимо, не являются в России чем-то необычным (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6544; http://bellona.ru/articles_ru/articles_2016/LAES-RAO-hearings). Как и отмена задним числом неудобных нормативных требований к площадкам (http://ngs24.ru/news/more/2371843/), искажение ситуации при ответах на вопросы граждан (http://zmdosie.ru/otkhody/bezopasnost/5726-elena-komleva-yadernyj-mogilnik-karer-subarktika-ili-kurgan-sosnovyj-bor-seversk-ozersk-i-tak-dalee).
Во-вторых, те, кто делают - вполне вероятно, что так да не так. И вопрос не в том, будет ли в России обеспечено то же качество строительных работ, что и там, где «делают». Да, конструкция российских наземных объектов заимствована, в основном, у зарубежных аналогов. Вопрос, видимо, в аналогичности/различиях составов РАО (прежде всего, по изотопам; и есть ли в составе зарубежных РАО таких категорий трансурановые радионуклиды, которые, например, планируются для могильника в Северске - http://norao.ru/Files/pm_ovos_seversk.pdf), если в российском варианте употребляют слово «вечный». Хотелось бы документальных доказательств, что за рубежом уже при общественном обсуждении, проектировании и создании таких объектов они имеют статус «вечных». Или, говоря в терминах проектных, что за рубежом (например, в Западной Европе) общество на земной поверхности в регионах с высокой плотностью населения обременяют захоронениями РАО финального/геологического (а не менее ответственного) класса. Многие страны среднеактивные долгоживущие отходы выделяют из общего объема САО и хоронят их в подземных могильниках (http://bellona.ru/filearchive/fil_International_expericence.pdf).
В-третьих, далеко не все страны обязательно хоронят РАО в пределах промышленных площадок или территорий присутствия ядерных объектов. В России такое обязательство принято за жесткое правило (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6544), что, конечно, постоянно заставляет лукавить при доказательстве научности геологического выбора (которому по правилу «3 условий» отведено третьестепенное значение, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6544) площадок для могильников. Чаще площадки сразу назначают по месту. Но даже если сначала вроде бы ищут долго и «по науке», итог тот же: Копорье – Сосновый Бор, Нижнеканский массив – промплощадка ГХК.
Политические или экономические факторы, а также интересы атомной индустрии или корпораций превалируют в России над экологической безопасностью или здоровьем населения, напрямую зависящими от правильного выбора геологических условий захоронения. И это на фоне важного обстоятельства – общемирового принципа многобарьерной изоляции РАО, согласно которому природный геологический массив является обязательным и главным барьером.
В-четвертых, зарубежные приповерхностные хранилища НАО и САО, как и отвалы/хвостохранилища от добычи урана, либо уже затратно реконструируются (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/02/19/63517), либо вероятность этого со временем весьма высока. Их удел, в лучшем случае, который вменяют и России, перманентная (на много веков) реконструкция/реабилитация. Впрочем, в Росатоме, видимо, привыкли гордиться и бесконечным финансированием проблемы отходов – «Забот хватит на сто лет» (http://www.mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=201511274). На самом деле, работ по покраске и охране «заборов» зарезервировано минимум на тысячи лет. Разве это требуемое экономической ситуацией в стране снижение бюджетных трат?
В-пятых, основные приповерхностные хранилища (и только низкоактивных отходов) главного «идеолога» такого вынужденного захоронения первых лет атомной гонки – США находятся в более теплых, чем российские, регионах. Это не условия Урала, Сибири и Новой Земли по атмосферным осадкам и фазовым переходам вода-лед.
В-шестых, часть наземных могильников на территории России по первоначальному происхождению РАО уже сейчас фактически имеют статус международных (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6544).
Так что тезис «так делают за рубежом» очень-очень сомнителен. Более того, в подавляющем большинстве случаев он глубоко ошибочен. А если это обман?
Тупое копирование чужих, старых и совсем не лидирующих технологических решений по захоронению РАО с собственного изобретения методологией геологического выбора площадок, перетаскивание зарубежных технологий вчерашнего дня в российское будущее само по себе занятие не очень достойное. Не зря в народе говорят: «Учись у других, но живи своим умом!»
Кроме того, если за рубежом вечную сохранность/безопасность (или наоборот, вечную опасность) наземным могильникам не обещают, то российские сравнения/аналогии с ними неуместны – это требующая серьезного внимания и принципиальной оценки далеко не безобидная игра слов. Как и понимаемый с трудом и допускающий неоднозначное толкование филологический фокус (http://www.uranbator.ru/content/view/13712/8/): «лицензии на размещение и сооружение… пункта хранения РАО, создаваемого в соответствии с проектной документацией на строительство объектов окончательной изоляции РАО в составе подземной исследовательской лаборатории».
Нужно ли плодить радиоактивные высокие курганы, неглубокие котлованы и тайные болота подобно засыпанному озеру Карачай? Если есть иные, безопасные, честные, недорогие и геополитически очень важные (http://nuclearno.ru/text.asp?18363), варианты захоронения. А то эти полностью доступные для контроля и распыления зарубежными воздушно-космическим силами курганы, котлованы и болота внутри страны, «храни Бог войны», как раз и могут «стрелять» как «грязные бомбы», тиражируя радиоактивные следы наподобие Восточно-Уральскому и Чернобыльским. Во время войны ядерные объекты станут первоочередными целями (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6570). Около могильника в Ростовской области война уже рядом (http://www.kr-news.ru/news/56658-specialisty-rosrao-proveli-kruglyy-stol-s-celyu-dokazat-bezopasnost-hranilishcha). Да и без войны трансформация теоретических споров о трудности решения проблемы РАО в конкретные и наглядные, непрезентабельные и опасные наземные «чудеса технологий» по всей России лучше всего убедит еще сомневающихся в том, что «Такой хоккей нам не нужен!»
И прежние места штатного накопления РАО на поверхности оптимизма не внушают (например, https://meduza.io/cards/mogilnik-radioaktivnyh-othodov-v-donbasse-eto-opasno; http://nvo.ng.ru/wars/2000-01-28/2_ecohazard.html; http://3rm.info/41555-ekologicheskaya-katastrofa-grozit-dnepropetrovskoy-oblastivideo.html; http://articles.chita.ru/81529/). История учит, что всегда, в течение даже короткого, а уж тем более длительного времени, находятся причины и ситуации, чтобы такие места превратить в источник реальной опасности. Реалии «запроектной вечности» для ядерных могильников наземного («более дешевого»!?) базирования, однако…
Государство естественным образом взяло на себя и расходы по аварийным отходам. Есть мнение, что негативные следствия в денежном эквиваленте уже международных усилий за тридцать лет, например, только в связи с Чернобыльской катастрофой («чернобыльские отходы», см. также «фукусимские отходы», http://www.atomic-energy.ru/SMI/2016/03/14/64130), перекрыли весь положительный экономический эффект от ядерной энергетики в СССР (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6570; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6518).
Нужно также учитывать, что Россия пока даже теоретически не приступила к оценке в полном объеме и более-менее достоверно весьма затратной из-за отходов стадии массового вывода ядерных объектов из эксплуатации. А это в любом случае не за горами. Новые значительные объемы РАО еще более осложнят ситуацию. Что, и их размещать на поверхности? В Германии, например, которая уже на практике решает проблемы этой стадии, сразу возникли трудности с разработкой представления об экономике захоронения РАО и определением исполнителей (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/02/25/63687; https://rns.online/energy/Germaniya-planiruet-vzyat-na-sebya-chast-zatrat-po-zahoroneniyu-radioaktivnih-othodov-2016-02-15/). Как и во всем мире. «Вместе с тем цена вопроса с трудом поддается исчислению» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6570). Видимо, пока не поздно, России целесообразно методологически и практически адаптировать к своим условиям заботы Германии и других стран, присоединиться к поиску решений.
Относительно такой категории РАО как облученный графит вообще в мире нет даже и начальных представлений о захоронении (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/02/26/63721). Не хотелось бы, чтобы разработанные и реализованные в Северске «технологии, не имеющие аналогов в мире», благодаря которым «безопасность… будет обеспечена на многие тысячи лет», в том числе и технология захоронения графита путем создания на земной поверхности защитного «кургана» из горных пород, привели к захоронению там же и так же и зарубежного графита («Международный центр по работе с радиоактивным графитом создадут в РФ», http://ria.ru/defense_safety/20160225/1380496760.html).
Таким образом, можно предположить, что, к сожалению, концепция всей системы штатного захоронения РАО всех категорий в России во многом, по крайней мере, есть отсебятина, сомнительна, а также опасна (см., также, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6544; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6084; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=3346). Она также весьма убыточна на длительную перспективу. В Сайда-Губе построили великолепный комплекс немецкого образца – инфраструктуру промежуточной стадии обращения с РАО. Для окончательной же стадии – захоронения отходов почему-то выбрали другие и неудачные ориентиры? Вряд ли и дешевые, учитывая их долгую опасность РЯДОМ с человеком.
Все в комплексе мотивирует необходимость чрезвычайно высокой ответственности за эффективность решений по проблеме РАО. А концепция всей системы штатного захоронения РАО всех категорий в России требует серьезного анализа (возможно, и пересмотра). Вспомним как аналогию, что человечеству в свое время пришлось на определенном этапе испытаний ядерного оружия опомниться и перенести их под землю.
«Предприятия национального оператора, которые занимаются захоронениями радиоактивных отходов, обязаны исключить их соприкосновение с природными объектами, создать такие условия, чтобы никогда, ни при каких условиях отходы не попали в окружающую среду» (http://www.dela.ru/articles/166220/). Этой декларации НО РАО внедряемая реально национальным оператором система вряд ли соответствует. Повышение безопасности и снижение затрат можно достичь другим путем. Оставляя на поверхности на сотню и более лет опасные отходы, люди точно «не прилетят» (см. Айзек Азимов, «Они не прилетят»).
Сильные решения по всем категориям могильников можно найти в кооперации с теми, кто более осведомлен в геологии и горном деле нежели НО РАО, а также имеет на сегодня готовые для переформатирования под задачу захоронения отходов природно-техногенные объекты (например, http://nuclearno.ru/text.asp?18363). Возможные партнеры, прежде всего: АЛРОСА, Норникель, Северсталь или гиганты нефтегазовой отрасли, которым в трудные времена (http://www.rbc.ru/opinions/economics/03/02/2016/56b1d79f9a7947dcdcd552d1?utm_source=newsmail&utm_medium=news&utm_campaign=news_mail1; http://www.uranbator.ru/content/view/13967/8/) разумно было бы позаботиться о диверсификации деятельности в сфере рационального комплексного/полифункционального недропользования.
Заимствовать мудрый опыт и готовые российские объекты, делиться славой и деньгами Росатом, видимо, не хочет. К сожалению, нет встречной активности и со стороны горно-геологического бизнеса. Хотя бы, мотивированной позицией гражданской ответственности за общее безопасное будущее.
Опыт успешных заимствований Росатомом технологий и геологических условий нефтегазовой отрасли уже есть: «В РФ в течение 45 лет было удалено в глубокие изолированные горизонты-коллекторы около 50 млн. м3 жидких РАО комбинатов ГХК и СХК» (https://www.iaea.org/OurWork/ST/NE/NEFW/CEG/documents/ws022009/4-5.%20Programs%20for%20Deep%20Geological%20Repositories%20and%20Underground%20Labs/4.7%20Creation%20of%20DGR%20in%20Krasnoyarsk%20Region%20Rus.pdf). Ситуация изначально была более тяжелой – отходы в подвижной форме. Но геологические условия заблокировали им выход на земную поверхность аналогично локализации/изоляции в недрах месторождений углеводородов. С другой стороны, известен и значительный негатив сближения ядерной и газовой отраслей. Но именно для обстоятельств, когда применительно к мощным энергетическим воздействиям на недра (включая долговременное термическое) имеющиеся комплексные результаты геологических исследований в регионе не были учтены в должной мере либо проигнорированы вообще при «верстке» удобных моделей массива пород (http://cyberleninka.ru/article/n/obekt-vega-i-posledstviya-yadernyh-vzryvov-v-mirnyh-tselyah-obzor). Пример-предостережение для увлеченных упрощенным моделированием мерзлоты, особенно при проектировании.
Геология и горное дело несравнимо более зрелые отрасли с богатым и надежным опытом по сравнению с ядерной. Уже это является основанием для использования Росатомом их «мудрости» в пограничных технологиях для предотвращения техногенных катастроф. Имеются примеры-аналогии, когда другие специалисты-смежники (отраслевики-теплотехники) пытались на основе долгого профессионального опыта своей отрасли обозначать принципиальные недостатки АЭС с РБМК еще до Чернобыля (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6554; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6518; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4972; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6450). Аварии на могильниках в Железногорске, на Новой Земле и других, даже невзрывного характера, но в силу долгого времени действия, также могут сопровождаться итоговыми глобальными последствиями.
Все дальше нагнетается извне ситуация вокруг и внутри страны (https://news.mail.ru/politics/25006635/?frommail=1). И, например, современные «террористы», «против которых» воюют (или тренируются в боевых условиях для более серьезных дел?) по состоянию на февраль 2016 года минимум пять авианосцев, наземные армии двух стран и совершили порядка 70 тысяч боевых вылетов самолеты США, включая стратегические бомбардировщики, и России - https://news.mail.ru/politics/24912664/?frommail=1; https://news.mail.ru/politics/24905869/?frommail=1; http://www.rbc.ru/politics/05/02/2016/56b472239a79477e2416bacc?utm_source=newsmail&utm_medium=news&utm_campaign=news_mail1; http://svpressa.ru/world/article/141696/; https://news.mail.ru/incident/24773073/?frommail=1. К тому же, результаты развития России и Росатома за 25 самостоятельных лет вызывают серьезные вопросы (https://ecdru.files.wordpress.com/2016/03/rosatom-im.pdf; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6584).
«Этот случай с предотвращением терактов на Урале дал недвусмысленный сигнал, что ИГ не в Сирии, а уже под боком. По разным оценкам, только в последнее время северные территории УрФО потеряли порядка 100−200 человек, которые были завербованы и отправились воевать в Сирию на сторону ИГ. Это все говорит о хорошей вербовочной программе, которую проводят здесь, на нашей земле. И чтобы предотвратить это, государству необходимо проводить активную разъяснительную работу…», - Алексей Старостин, заведующий кафедрой теологии Уральского государственного горного университета (https://news.mail.ru/incident/24789630/?frommail=10).
При этом очень сложно понимать слабое и с небезупречными аргументами присутствие в публичном пространстве страны по поводу поднимаемых вопросов, неестественной и опасной «радионуклидизации» поверхности и недр России непосредственно самих специалистов Росатома, ФГУП «НО РАО» и рабочей группы Общественного совета Росатома по вопросам взаимодействия с общественными и экологическими организациями в части размещения объектов изоляции РАО.
Остается надеяться, что дело захоронения РАО с учетом всех обстоятельств будет поправлено, если за него берется знаменитый Курчатовский институт, характерными для которого в настоящее время являются конвергенция разных наук и технологий, природоподобный технологический уклад. С.В. Кириенко: «Для нас Курчатовский институт — традиционно научный руководитель всех действующих и перспективных разработок. Соглашение, которое мы подписали сегодня, — это определение приоритетов ключевых направлений и стратегических целей, которые мы сегодня перед собой ставим… Четвертое направление — технологии вывода из эксплуатации, утилизации и всё, что связано с обеспечением безопасности. Это стремительно развивающийся рынок, и мы уже подписали соглашение с Японией» (http://izvestia.ru/news/603643#ixzz3zgFSB9nR). И еще: «Мы можем предоставить нашим партнерам уникальное предложение – полную технологическую цепочку… Кроме того, Россия обладает… уникальными технологиями утилизации атомного оборудования. Конкурентов у нас практически нет» (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/03/03/63916).
По свидетельствам очевидцев, впервые, видимо, на Кольском полуострове в самом общем виде мысль обратить внимание на потенциал существующих местных горных выработок разных объектов была высказана в 1991 году на первом региональном техническом совете в Управлении капитального строительства Кольской АЭС-2 по проблеме захоронения РАО (представители КАЭС, Московского института «Атомэнергопроект», ВНИИАЭС, КНЦ РАН и партии № 17 Гидроспецгеологии) одним из специалистов Гидроспецгеологии.
Статья посвящается тому незнакомому авторам гидрогеологу, а также памяти горняка Гущина Владимира Васильевича и геолога Баржицкого Всеволода Викторовича, соучаствовавших тогда на техсовете КАЭС в защите первого крупного и кольской «выпечки» отчета по проблеме, геолога Гавриленко Бориса Викторовича, первым (1999г.) на Кольском полуострове поддержавшего идею наибольшей перспективности Печенгской структуры для захоронения РАО.
Авторы при подготовке статьи не работали с печатными изданиями. Практически нет смысла и возможности полностью по форме и составу стандартно представить библиографическую информацию по множеству (более 100) ссылок на источники в Интернет. Поэтому относительно электронных изданий непосредственно в тексте приведены лишь их адреса.
ВЫВОДЫ
1. Реализуемая в России система захоронения основных категорий отходов во многом противоречит передовому зарубежному опыту, опасна, дорога с учетом времени опасности, подлежит объективной ревизии преимущественно вне рамок разработавших ее организаций и модернизации. Создаваемые могильники, как не соответствующие эволюционировавшим базовым понятиям, реальной практике многих стран и международной обстановке, трудно назвать захоронениями (скорее, «внутризаводскими складами» долговременного хранения на объектах Росатома), системой зарубежного образца или примером техногенной безопасности.
2. Зарубежный опыт, прежде всего – стратегию, лучше перенимать у Германии, Финляндии, Швеции, Норвегии. Совершенствуя приоритетное подземное захоронение по пути сочетания отработавших и вновь создаваемых, а также упрощения специализированных горных выработок как следствия применения ГИП-кондиционирования ВАО и САО. Иными словами, необходимо к опыту передовых стран «прививать» элементы комбинированной системы разработок горнорудной отрасли и новых технологий кондиционирования, а все вместе - адаптировать к существующим природно-техногенным объектам с целью повышения безопасности и снижения капитальных/эксплуатационных затрат.